Что делают иностранцы в России

Что делают иностранцы в России.

Интервью Алексея Марковича Никите Старикову в рамках проекта “Социальный интерес”. Сентябрь 2015.

tumblr_inline_oor9wvUunn1uk64do_1280.jpg

Алексей Маркович углубляется в историю своих взаимоотношений с иностранцами, приезжавшими с разными целями в нашу страну на протяжении последних двадцати лет. Интервью о долгом пути постижения ценностных ориентаций иностранцев в России.

Алексей, наш первый разговор на страницах «Социального интереса» поставил несколько вопросов, обсуждение которых выходит за границы формата и требует отдельного интервью. Я говорю о теме твоего общения с иностранцами, приезжавшими на работу в нашу страну. 20 лет ты работал как переводчик с категорией людей, о которых в нашем обществе не так много известно. Давай сегодня поговорим о них – иностранцах в России. Кто эти люди, зачем они приезжали и продолжают приезжать в нашу страну, что мы сами можем почерпнуть из общения с ними? Начнем с того, как началось твое общение с иностранцами в России.

СТО АМЕРИКАНЦЕВ ВО ДВОРЦЕ ПИОНЕРОВ

Самый первый эпизод – Белгород, 1993‑й год. Начало года, зима. Я учился в 9‑м классе специализированной школы с уклоном английского языка. Во Дворец пионеров приехало больше ста американцев. На встречу с ними были приглашены учителя начальных, средних классов, воспитатели детских садов Белгорода.

Американцы преподавали Библию. Это была их миссия, но для чего, для кого это делалось, я не знаю: мне было тогда 14 лет. В этом возрасте я не задавался этими вопросами. В зале Дворца пионеров находились синхронисты из Москвы, и всем пришедшим на встречу давались радионаушники (в России в 1993 году!) Нас, учеников школы с уклоном английского, тогда синхронисты очень сильно впечатлили: мы тайком их слушали (нас гоняли за это учителя, которые привели нас туда слушать живую английскую речь, а не ее перевод), и работа переводчиков казалась настоящим чудом. Потом слушатели были разбиты на группы по 10‑12 человек. К каждой группе был приставлен переводчик. Мы – молодые переводчики – озвучивали, что эти американцы рассказывали. Каждому заплатили по сто баксов, мне подарили настоящие японские кассеты, какие‑то фломастеры, футболки.

Где‑то на Некрасова они ходили в столовую. По пути в столовую я узнавал у них нюансы английского, они мне объясняли разницу слов cathedral и church. Кстати, они, в свою очередь, отмечали очень хорошую мою подготовку в английском и не могли понять, откуда такой уровень языка без практики общения с его носителями. Грамматика у нас была идеальной!

При этом пропаганды в общении с нами – молодыми переводчиками – не было. Они не промывали нам мозги.

Деликатность в общении с местным населением – это отличительная черта иностранца в России, не так ли?

Я вспоминаю свой 10 класс. Белгород, 1994‑й год. К товарищу приехала американка, я приходил к ней каждый вечер. За чашкой чая общались по два‑три часа. Она принимала меня, даже радовалась, что к ним приходит молодой человек с блокнотом, пообщаться, узнать нюансы языка. Мы болтали на разные темы по 2‑3 часа. Она была уставшая, но ждала меня, когда я к ней приду, чтобы поговорить на английском языке.

Когда иностранцы попадают в Россию, понятно, что у них есть какие‑то профессиональные задачи. Те, кого ты переводил, — это же не туристы были?

Все, с кем я общался – это не туристы. Они приезжали в Россию не смотреть наши цветочки‑лепесточки. Это были специалисты в сферах сельского хозяйства, промышленности, религии. Основную практику языка я получил как раз переводя американских протестантов. Думаю, что в России не больше пары десятков человек, способных переводить Библию в трактовке протестантизма, на таком же уровне, как я. Два года в одном из городов России работал в англоязычной семинарии и переводил профессоров богословия, приезжавших читать туда лекции.

С профессиональными интересами приезжавших в Россию американцев понятно. Хотя, больше, конечно непонятно, если говорить о глубинных мотивах их посещения…

И мне непонятно! На данный момент, в 2015 году мне тоже многое чего непонятно! На тот момент я был молодым человеком, и меня не занимало, зачем, как и почему. Я не сторонник теории заговора, но и не отрицаю многих интересных моментов… В баптистской церкви мы ходили from door to door. Парадокс был в том, что большая часть людей нам открывала двери, приглашала, поила чаем, вареньем, кормила.

«НАМ НЕ ПОЗВОЛЕНО РАЗГОВАРИВАТЬ НА ОПРЕДЕЛЕННЫЕ ТЕМЫ»

Вместе с тем, человек, приезжающий в Россию, не 24 часа в сутки занимается профессиональной деятельностью. Ты видел их в быту. Что им интересно? Уловил их нужды, истинные человеческие потребности?

В 1999 году в церковь приезжает очередная партия иностранцев, в их числе американка по имени Каролина, с которой мы нашли общий язык. Каролина сказала мне однажды: «Ты знаешь, как я сюда попала? Мой муж, работающий в авиакомпании, рассказал, что есть возможность бесплатно посетить Россию. Вот я и поехала. Я сюда просто приехала попутешествовать. Мне плевать на все эти миссии, проповеди». Это меня шокировало. С начала моей работы в этих структурах 5 лет прошло от наивности до более трезвого понимания, где я нахожусь…

… И понимания, что американцы – это вполне себе земные люди?

Она много фотографировала, собирала впечатления. Мы перебираем фотки, я смотрю, а на них: сортиры деревенские, говно… Спрашиваю: «Зачем?» Тогда недоумевал, для чего она этот российский позор повезет в Америку. Тогда мне казалось, что у них там все благополучно. Хотя теперь я прекрасно знаю, что такие же сортиры есть и в США: многие американцы, комментируя одну из моих фотографий, сделанных в таком стиле, узнали в них свои «rural areas». Мне буквально вчера на блог написал один японец, извиняясь, что не может поставить лайк моему посту, потому что у него слишком старый компьютер и допотопный андроид на телефоне. И весь прикол в том, что сидя в Белгороде в 2015 году я задаюсь вопросом, как в Японии, о развитии которой у нас стереотипно гиперболизированное представление, человек не может ничего сделать, чтобы поставить лайк в моем блоге? Я не сторонник теории заговора, но возвращаясь к 1999 году, тогда мне было стыдно за Россию, а сегодня мне стыдно за Японию. Хотя я до сих пор не понимаю, зачем она это все фотографировала.

В любом случае, это был тот человек, который первым пробудил вопросы, касающиеся иностранных миссионеров в России. До нее, да и после, нередко я слышал от иностранцев фразу: «Нам не позволено разговаривать на определенные темы». Но были и такие, которые, как и Каролина, высказывали свое собственное мнение. В 2008 году, например, многие американцы за рюмкой водки открыто и искренне радовались переменам в высшем политическом руководстве.

ПРЕЛЮБОДЕЯНИЯ НЕ БЫЛО, А ТАК ХОТЕЛОСЬ!

Вернемся к земным потребностям иностранцев. Каролина была исключением, или ее позиция – это типичный взгляд иностранца на условную «российскую миссию»?

Конечно, все зависело от человека. Помню, мы ехали в такси, и мой коллега – переводчик – выругался во время резкого торможения. Помню, как американка Мария его весь день срамила за это «бесовское» выражение. Помню 17‑летнего Энтони – по сути, ребенка, но возомнившего себя проповедником… Я смотрел на это все, и меня это коробило. А коробило то, что им было позволено много того, что и на десятую долю не было позволено нашим людям. Если бы наши люди точно так же ходили по домам, заставляли людей каяться, молиться и т.д., я не думаю, что это продлилось бы долго.

Я так понимаю, ощущение деликатного обхождения в какой‑то момент сменило ощущение несправедливости?

Да, оно было. Причем ощущалось и внутри баптистского сообщества. Прессинг был даже не со стороны американцев, а со стороны местных структур – пасторов той или иной церкви. Приведу пример. Где‑то в 1999‑2000 годах сын какого‑то американского пастора слушал в наушниках рок. Я пошел пожаловаться его отцу. Он послал меня. Я не угомонился, пошел к нашему, русскому пастору. Он меня послал еще дальше. Вот тогда я понял, что то, что позволено им, не позволено нам.

Что позволено патрициям не позволено плебеям!.. Один короткий ответ. С этого момента я перевернул сильно многие восприятия. Я понимаю, что это были спонсоры, которые привозили деньги на строительство церквей, храмов и т.д., и т.п. Но на тот момент я искренне считал, что сын пастора, слушающий рок – заблудший человек. Это было довольно‑таки лицемерно: в протестантских церквях проводились лекции о том, что рок – это безбожие, а американцам было это позволено лишь потому, что они привезли деньги. Сейчас я смотрю на это с улыбкой. Понятно, что у них были цели. Где‑то им удалось их достичь, где‑то нет. Говоря конкретно о Белгороде, могу сказать, что они ровным счетом ничего не выиграли.

Вернемся к твоей «потере наивности» в общении с иностранцами.

До этого я к работе относился с благоговением. После – совершенно иначе. В баптистских церквях американцы давали листы, куда надо было вписывать фамилии тех, кого мы посетили, как приняли. Мы заполняли левые данные, и нас даже хвалили за самую активную миссионерскую деятельность. В 2001 году за непотребное поведение меня выгнали оттуда. Обвинили в грехе прелюбодеяния, хотя его не было (а так хотелось!), и алкоголизме (это было, я пил очень много самогона). Мне американец выплатил деньги, сказал: «I think you need to see your wife», и отправил домой.

ВОЛШЕБНОЕ СЛОВО «ИНОСТРАНЕЦ»

На этом не закончилось твое взаимодействие с иностранцами. Я так понимаю, что впоследствии они представляли другие сферы деятельности…

Нужно отметить большую пропасть между теми иностранцами, о которых мы сейчас говорили, между второй волной иностранцев (назовем их «профессионалы») и нынешними иностранцами. Общим, пожалуй, является благоговейное отношение к иностранцам со стороны наших сограждан. В любой ситуации, когда ты говоришь волшебное слово «иностранец», а лучше «американец», тебе открывается дорога везде. Тебя пропустят вне очереди, обслужат по высшему разряду и все сделают. Старый Оскол, 2008 год. Компания из четырех мужчин (трое русских, включая меня, и американец) подходит к ресторану. Нас встречают словами: «В шортах нельзя», – я и американец были в шортах. Один из спутников, показывая на нас, говорит: «Они американцы». Ответ: «Ой, пожалуйста, проходите!». Всё! Вопрос решен, ты понимаешь?!

Питер, 2001 год. Американец Билл попадает в ДТП. Я в то время был там, переводил вице‑губернатора Санкт‑Петербурга. Этот Билл обратился ко мне и рассказал, что второй месяц не может решить проблему с ДТП с его участием. Я ему говорю: «Давай, если я ее решу, купишь мне несколько энциклопедий». Он согласился. Мы пошли в ГАИ. Я оглядел холл и подвел Билла к сотруднику, у кого было больше всего звезд на погонах. Говорю: «Вот американец. У нас через три часа встреча с вице‑губернатором, – у нас ее не было, естественно, – к которой мы должны успеть». В итоге мы этот его вопрос по ДТП решили в течение 20 минут. Он вышел с огромными глазами из здания ГАИ. Так у меня появилось энциклопедий на 200 баксов. Когда, уезжая из Питера, я с ними вошел на вокзал, меня стражи порядка сначала досмотрели, а потом, увидев, что я везу такое количество книг, сами проводили до вагона, посадили в купе, отдали честь и сказали, что таких отмороженных еще не встречали.

ПОСМОТРИТЕ, ОСТАНОВИТЕСЬ, СОБЕРИТЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ И ТОГДА УЖ УЕЗЖАЙТЕ

Перейдем к сегодняшним реалиям. Иностранцы в России в наши дни – это кто?

Тех, кто приезжает сегодня в Россию, я знаю недостаточно. Однако на них рассчитан мой проект, который я популяризирую с помощью своего сайта.

Что ты предлагаешь им?

В первую очередь, массу впечатлений через фотографии, огромное количество фотографий в России, которые иностранец может привезти потом с собой. Каждый, кто едет в другую страну, привозит с собой фотографии, ни для кого это не секрет. Но как правило, работающие иностранцы, приезжают со скромными фотоаппаратами – мыльницами. У меня – телеобъектив. Я могу сделать отличные снимки и днем, и вечером, и ночью, и в пещере в Холках.

Помимо фиксации впечатлений, ты предлагаешь и некий нетипичный маршрут, всегда индивидуальный?

Именно так. Мне очень хочется показать иностранцу не только традиционные туристские объекты, и я знаю, что иностранцу нужно. Вспоминаю Борисовский район, 2007‑й год. Мой друг Дэвид с селянами водит хоровод возле копейки Жигулей под музыку «Любэ»… Это незабываемо, поверь! И для этого иностранца, да и для меня тоже. Вот такие тусовки – это общение с живыми людьми. Музыканты, художники, творческие встречи… Недавно я был в автобусном туре по Белгородской области. Я ехал мимо красивейшего пейзажа, живописных стогов сена под монотонный аккомпанемент экскурсовода и не понимал, как можно проезжать мимо такой красоты и ни разу не остановиться! А мне хочется, чтобы иностранец мог в любой момент припарковать машину, подойти к этим стогам и любоваться ими, фотографироваться, сколько ему надо. Это не тур «посмотрите и езжайте». Это тур «посмотрите, остановитесь, соберите впечатления и тогда уж уезжайте отсюда».

Организация таких поездок с иностранцами – непростое дело для одного человека. Ты сотрудничаешь с гостиницами, подворьями, кафе? Аутентичные кафе ведь тоже могут стать источником особых впечатлений для иностранца?

Их нет здесь. У меня есть личные предпочтения к нескольким белгородским кафе, но делать им рекламу через этот проект я не вижу смысла. Я вот недавно выложил на своем блоге фотографии кафе в Ростове Великом, так менеджер этого кафе написал мне благодарность, сделал перепост. В Белгороде никто, никогда и нигде не написал мне даже спасибо за информацию об их кафе, которую я выкладываю на своем блоге.

Что касается средств размещения, то мне хотелось бы найти какое‑нибудь подворье, которое станет базой для реализации этого проекта. Хочется быть принятым в каком‑ то одном месте, где были бы готовы к тому, что иностранцы не сразу «попрут» к ним валом. Привлечение иностранных клиентов – долгий процесс. Сегодня цель – чтобы на мой сайт зашло как можно больше иностранцев, работающих в России, через теги, тумблеры, репосты, фейсбуки и т.д.

Пока такого подворья нет, ты полностью замыкаешь реализацию своей идеи на одного человека – на себя?

Да, я – центральная фигура, босс, именно ко мне приезжают иностранцы. Только я решаю, куда их вести, и делаю это на основе своего личного опыта, помноженного на знание потребностей иностранцев. Я уже знаю, в какой гостинице будет им хорошо, а в какой плохо, потому что слышал очень много отзывов разных иностранцев о наших местах размещения. Мне также известны и туристские запросы этих людей. Здесь я беру стопроцентную ответственность за качество тех самых впечатлений иностранцев, о которых мы говорим. Впечатлений, за которыми все они, по большому счету, и приезжают.

Беседовал Никита Стариков. Директор научно-исследовательского центра трансфера социокультурных технологий, кандидат социологических наук.

Advertisements